Автор: Ноа Лави
Мальчик из семьи репатриантов с диагнозом аутизма потряс специалистов, самостоятельно научившись рисовать по роликам из интернета. Он выработал собственную технику рисунка, которую называют уникальной.
При взгляде на рисунки Марка Рафаевича у людей перехватывает дыхание. И не только потому, что этому мальчику всего 16 лет. Марк — невербальный ребенок, он не говорит. В полтора года ему поставили диагноз расстройства аутистического спектра. С тех пор его мама Наташа искала способ помочь сыну выражать свои мысли и чувства. Давно потерян счет специалистам и терапевтическим методам, по которым занимался мальчик, как вдруг у Марка проявился неожиданный талант. Толчком послужила личная трагедия: умер любимый дедушка. А еще — война в Украине. Сейчас в Тель-Авиве проходит первая выставка работ Марка Рафаевича. Необычную историю юного художника, которого явно ждет большой успех, журналист «Вестей» услышал от его мамы Наташи.
«Мой сын — ребенок с аутизмом, которому трудно социализироваться. Он не разговаривает, но нашел способ выражать себя — причем научился этому самостоятельно. Благодаря рисункам сына я осознала, что он понимает окружающий мир, — рассказывает Наташа Рафаевич. — Если бы в начале нашего пути кто-то сказал, что на его выставку придут десятки посетителей, я бы не поверила. Это просто фантастика».
►»Счастье сына мне важнее моего собственного»
Наташе Рафаевич 49 лет. У нее двое детей — 23-летний Моти и 16-летний Марк. Наташа разведена, живет с сыновьями в Ришон ле-Ционе. Старший сын отслужил в ЦАХАЛе. Младшего, Марика, Наташа родила уже после репатриации, в Израиле.
«В младенчестве Марик был обычным ребенком. Развивался, как все, устанавливал зрительный контакт, играл и даже начал говорить. Лишь в полтора года что-то пошло не так: его поведение изменилось. Я по сей день задаюсь вопросом, почему это произошло. Затем сыну поставили диагноз – расстройство аутистического спектра.
Аутисты – особенные люди, они обладают особой способностью чувствовать, у них потрясающий юмор, они разноплановые. Окружающие могут поучиться у них, как по-настоящему любить жизнь», — говорит Наташа.
После постановки диагноза Наташа посвятила себя уходу за сыном и поиску решения проблем его развития.
«Я искала специалистов по всему Израилю и даже за границей как одержимая. С детства с сыном работали логопеды и другие специалисты, он ходил на трудотерапию, но особого продвижения не было. Марк стал грустным, и лучше ему не становилось. И я решила — а зачем все это? Он никогда не будет «как все», да и не нужно — ведь все мы разные. Видимо, я осознала его особенность и приняла ее: к 7 годам мы прекратили все, что не доставляло ему удовольствия, кроме прогулок и плавания, которые Марик обожает. Он любит музыку, представления, спектакли, и я поняла, что это ему больше подходит, чем бесконечные занятия. Для меня главное счастье — не мое, а его».
Наташа просит обязательно подчеркнуть в статье, что ее слова — не рекомендация другим родителям детей с аутизмом: «То, что подошло Марку, — не обязательно подойдет кому-то другому. Очень важно прислушиваться к ребенку и анализировать, что приносит ему радость».
Главной сложностью оставалось отсутствие коммуникации: Марк с трудом переносит массовые мероприятия и людные места. По словам матери, он болезненно переживает насмешки сверстников, понимает их смысл и замыкается в себе. «Но и взрослые не всегда ведут себя адекватно. Когда Марик был маленьким, родители кричали детям «не подходить к нему, потому что это заразно». Слишком многие не понимают, что такое аутизм. Сейчас я уже говорю это без боли, потому что привыкла к такому положению вещей», — поясняет Наташа.
►»Смерть дедушки изменила жизнь Марка»
В разгар эпидемии коронавируса семью Рафаевич постигло большое горе: не стало дедушки Валеры, Наташиного отца, который был особенно близок с Марком.
«Мой папа заменил Марку биологического отца, с которым я в разводе. Марик и дедушка были очень привязаны друг к другу. После рождения сына мой папа, перенесший инсульт, сказал: «Не надо никаких нянек, я восстановлюсь и буду растить Марика».
И действительно, папа вырастил мне двоих сыновей — что поразительно, поскольку, когда я была маленькой, папа себе даже борщ налить не мог, все делала мама. А став дедушкой, он освоил ради внуков все — купал их, готовил и так далее».
Валерий Рафаевич репатриировался в Израиль из российского города Ачинск в 1999 году. За ним последовала семья — жена и две дочери.
«Отец был высокопоставленным военным, службу закончил в звании полковника. И, как настоящий полковник, в новой стране бросился на обеспечение семьи. Работал на любых подсобных работах, пока не освоился и не устроился учителем математики и физики, — рассказывает Наташа. — Он был потрясающим человеком. К сожалению, два года назад папа заболел, и через три месяца его не стало.
Мы не знали, насколько Марк понимает, что произошло. Но при каждом посещении квартиры моих родителей он искал дедушку, а не находя – очень злился, становился агрессивным и замыкался в себе. Дело дошло до переезда: мама решила сменить квартиру, чтобы Марик перестал искать дедушку».
Тогда мы поехали на кладбище, я показала Марику могилу и объяснила, что это новый дом дедушки. Он молчал, а потом лег на землю рядом, погладил могилу и ушел в себя. Ему очень не хватает дедушки — как и всем нам».
►Рисовать, чтобы тебя поняли
Чтобы помочь сыну справиться с потерей столь важного человека в жизни, Наташа решила организовать для него уголок рисования. Она заметила, что Марк увлеченно просматривает видео с работами художников и пробует сам что-то рисовать.
«Это было удивительно, потому что я всегда мечтала, чтобы Марк писал — ведь таким образом можно было понять его просьбы. Но он никогда не проявлял к этому интереса, даже наоборот. А тут вдруг начал что-то рисовать. Я купила ему первый холст и краски, и Марк нарисовал абстрактный рисунок. Я не очень поняла его, но каждый, кто видел эту работу, на минуту замолкал — а потом говорил, что я должна дать сыну возможность рисовать».
Наташа прислушалась к советам, приобрела все необходимое для занятий живописью. И тут талант сына неожиданно раскрылся в полную мощь.
«Когда Марк рисует – он полностью сконцентрирован, ему нельзя мешать. Если кто-то заходит в комнату в разгар работы — он очень сердится. Иногда я ставлю ему классическую музыку. Когда сын слышит Чайковского — он рисует цветы».
«Марик очень любит природу, водоемы, и мы часто ходим в походы: я, сын и наши верные собаки Хилик и Той, — говорит Наташа. — Хилик — большой пес, специально тренированный для того, чтобы защищать Марика и сообщать мне, если сын хулиганит. Вот в такой компании мы гуляем по всей стране — ведь теперь мы должны искать вдохновение для работ Марка, и я стараюсь дать ему больше радостных впечатлений».
Благодаря живописи Наташа сделала открытие: оказывается, Марк не только воспринимает окружающие события, но и осознает их контекст.
«Я слежу за происходящим в Украине, так как сама родилась в Киеве. Наша семья очень болезненно переживает эту войну. Около года назад в новостях показали, как во время обстрела Винницы погибла 4-летняя Лиза, девочка с синдромом Дауна. В кадр попали кровь, коляска, весь этот ужас. Первой реакцией Марка было разбить телевизор. Потом он обулся в армейские ботинки Моти — хотел выйти из дому, кричал и бил кулаком в стену.
Я убеждала его, что он не сможет помочь Лизе, ее больше нет, но может нарисовать ее в другом, прекрасном месте, и возможно, ее душа там окажется.
Успокоить его было нелегко, он злился, но начал рисовать — и получилась первая картина о Лизе. Там девочка стоит в волшебном лесу, среди желтых цветов, с улыбкой на прекрасном лице».
«Затем Марк увидел фото Лизы в инстаграме в лиловом платье на лавандовом поле — и нарисовал Лизу в сиреневых тонах.
Мы связались с мамой Лизы, Ирой, после этого Марк нарисовал их обеих. Меня поражает глубина его работ. Мы даже не подозревали, что Марк мыслит и чувствует так глубоко».
По словам Наташи, сам процесс рисования у Марка происходит нелегко: «Он может злиться, плакать, радоваться, иногда даже ест краски. Или рисует на собаках, бегая по всему дому. Это все непросто».
►»Марк — это явление в искусстве»
Знакомые представили Наташу Шуки Куку, владельцу студии в Тель-Авиве, который занимается профессиональными репродукциями живописи для музеев. Шуки увидел работы юного художника и был потрясен. Он убедил Наташу, что искусство ее сына должны увидеть ценители живописи, — и предложил организовать выставку в своей студии.
— Как Марк воспринял эту новость? Он понял, о чем идет речь?
— Честно? Я не знаю. У нас был напряженный момент — Марик очень дорожит своими картинами, и объяснить ему необходимость вывоза работ из дома было нелегко. После этого мы несколько раз побывали у Шуки в студии, он нам показал, как делают копии картин, и только после этого Марк успокоился. Только заставил меня повесить дома копии выставленных картин, чтобы он мог их видеть, даже когда они далеко.
«Марку нелегко в ситуациях, когда вокруг много людей, а на выставку пришли гости, посетители. Но он получает удовольствие от реакции: он понимает, что им гордятся. Больше всего я хочу, чтобы Марк был счастлив. Поэтому я рада, что он увлекся живописью — ведь так он сможет обрести профессию и заработок».
Наташа с гордостью рассказывает о пяти проданных работах сына — музейных копиях его рисунков. Первой проданной картиной стала работа под названием «Мама» — портрет самой Наташи.
«Мы приехали с Марком домой к семье, которая приобрела рисунок, и он сам передал картину новой хозяйке. Теперь он любит смотреть видео, которое мы сняли об этом. Сын вряд ли понимает ценность денег, но я объяснила ему, что эту сумму он заработал сам и может потратить на все, что захочет. Марк показал на холодильник и попросил тортик, — говорит Наташа. — Вы не представляете, как это важно для меня: сын постепенно становится самостоятельным, хоть в чем-то. Теперь моя цель — организовать ему полноценную студию для рисования на дому, чтобы он мог творить в свое удовольствие».
Шуки Кук, раскрывший талант Марка, поделился своим открытием с журналистами сайта mynet. В интервью он говорит, что у этого мальчика особая, уникальная чуткость к деталям. «С той минуты, как я увидел работы Марка, я сам стал внимательно относиться к деталям, которые он прорисовывает, создавая контекст образа или идеи. Поскольку вербальной связи с Марком нет, трудно сказать, что именно он понимает из сказанного и как это интерпретирует. Но чем больше я всматриваюсь в его работы, тем больше поражаюсь феноменальной прорисовке деталей. Из бесед с его мамой я понял, что триггером для творчества выступают разные ситуации, например, встреча с соседкой, которая спасла птичку от кошки — и его чувства по этому поводу, которые он выражает на холсте.
Марк никогда не учился живописи, но смотрит много видеороликов и выработал собственную технику рисунка».
Иллюстрация: Вести Израиль
https://www.vesty.co.il/main/article/s12w1gqu3?utm_source=taboola&utm_medium=referral&utm_content=internal
