Фото: ЯКОВ ВЛАДИМИРОВИЧ СМУШКЕВИЧ. ВИКИПЕДИЯ
Яков Смушкевич родился в местечке Ракишки Новоалександровского уезда Ковенской губернии (ныне город Рокишкис на северо-востоке Литвы, административный центр Рокишкского района в Паневежском уезде). По национальности — еврей. Некоторое время посещал еврейскую начальную школу (хедер). В 1915 году, на начальной стадии Первой мировой войны, семья эвакуировалась в Вологодскую губернию Империи.
Яков Смушкевич — активный участник Гражданской войны в РСФСР 1918—1922 гг., воевал на Западном фронте.
В конце 1918 был принят в ВКП(б) и назначен на должность комиссара в 1-м Минском коммунистическом батальоне, который вошёл в состав Западной армии. В боях на Западном фронте Смушкевич был ранен в руку.
В начале 1919 года в боях под Барановичами получил сабельное ранение ноги и был взят в плен польскими войсками. Смушкевичем заинтересовалась польская контрразведка «Двуйка», и его перевели в вильненскую тюрьму «Лукишки», тюремное заключение продлилось тринадцать месяцев. Весной 1920 года ему удалось осуществить побег: спрятавшись в прачечной среди бельевых корзин, он был вывезен с территории тюрьмы.
Вернувшись в расположение частей Красной армии, был зачислен рядовым бойцом в 144-й стрелковый полк, входивший в бригаду под командованием героя Гражданской войны Яна Фабрициуса. В июле 1920 года, уже в качестве политрука роты, участвовал во взятии Сморгонского укреплённого района. В бою за Пултуск заменил раненого комиссара полка.
В октябре 1922 года переведён на работу в авиацию — на должность организатора партработы 9-й авиаэскадрильи в Смоленске. Освоил в авиачасти лётное дело и стал сам летать, подавая личный пример сослуживцам. С 1923 года на политработе в авиаэскадрилье в Минске.
С февраля 1928 года комиссар 43-й авиаэскадрильи во 2-й авиабригаде, расквартированной в Витебске. С весны 1930 года заместитель начальника политотдела 2-й авиабригады. В ноябре 1931 года стал командиром и комиссаром 2-й авиабригады, вскоре превратив её в одно из образцовых соединений Военно-воздушных сил РККА.
К 1932 году окончил Качинскую военную школу лётчиков.
28 ноября 1935 года присвоено воинское звание комбриг.
С ноября 1936 по 17 июня 1937 года Смушкевич («испанский» псевдоним — Генерал Дуглас) в рядах советских добровольцев принял участие в гражданской войне в Испании на стороне республиканского правительства — старшим военным советником по авиации, руководителем противовоздушной обороны Мадрида. Иногда, несмотря на статус, лично вылетал на задание. Грамотно организовал систему ПВО Мадрида, резко снизив эффективность бомбардировок города.
20 июня 1937 года присвоено воинское звание комкор, минуя звание комдив.
За проявленные мужество и героизм при выполнении интернационального долга комкор Яков Владимирович Смушкевич 21 июня 1937 года был удостоен звания Героя Советского Союза.
По возвращении из Испании в 1937 году окончил курсы усовершенствования начальствующего состава при Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе и в том же году вступил в должность заместителя начальника Управления ВВС РККА Александра Локтионова.
В апреле 1938 года получил тяжёлые травмы в аварии при облёте нового бомбардировщика Р-10 при подготовке к первомайскому параду в Москве. Несколько месяцев лечился. С тех пор больные ноги периодически давали о себе знать.
В 1938 году в № 4 журнала «Большевик» опубликована его статья «Авиация в предстоящей войне». В ней он посчитал главным для ВВС — своевременно поднятая в воздух авиация, сосредоточение командования всеми вооружёнными силами в одних руках. 7 октября 1938 года утверждён членом Военного совета при народном комиссаре обороны СССР.
В декабре 1938 года Л. З. Мехлис в письме на имя И. В. Сталина, К. Е. Ворошилова и Н. И. Ежова требовал снятия Я. М. Смушкевича с должности и передачи его дела в НКВД. Тогда с его докладом не согласились.
В мае — августе 1939 года во время советско-японского конфликта на реке Халхин-Гол в Монголии командовал авиацией 1-й армейской группы. Преимущество японской авиации в майских и июньских боях удалось ликвидировать, в том числе профессиональным руководством Смушкевича.
Маршал Г. К. Жуков, командовавший тогда всей 1-й армейской группой, позже вспоминал:
«Часто я вспоминаю с солдатской благодарностью замечательных лётчиков ❬…❭. Командир этой группы Я. В. Смушкевич был великолепный организатор, отлично знавший боевую лётную технику и в совершенстве владеющий лётным мастерством. Он был исключительно скромный человек, прекрасный начальник и принципиальный коммунист. Его искренне любили все лётчики».
В сентябре 1939 года Смушкевич был назначен на должность начальника ВВС Киевского Особого военного округа. Принимал участие в сентябрьском походе РККА в Западную Украину как командующий ВВС Украинского фронта.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 ноября 1939 года за мужество и отвагу в боях с японскими захватчиками на реке Халхин-Гол комкор Яков Владимирович Смушкевич награждён второй медалью «Золотая Звезда». Правительство Монголии наградило его орденом Боевого Красного Знамени Монгольской Народной Республики.
С 19 ноября 1939 года Смушкевич — начальник ВВС РККА.
Принимал, как начальник ВВС, участие в советско-финляндской войне 1939—1940 годов. Смушкевич много сделал для обеспечения боевой работы авиации в тяжелейших зимних условиях войны.
Кандидат в члены ЦК ВКП(б) с 1939 года. Член ЦИК БССР в 1935—1936 годах. Депутат Верховного Совета СССР 1-го созыва.
4 апреля 1940 года ему присвоено очередное воинское звание командарм 2-го ранга.
Когда Литва стала территорией СССР, Смушкевич слетал на родину в литовский город Рокишкис к своим родителям, двум братьям и сестре.
Постановлением Совета народных комиссаров СССР от 4 июня 1940 года Смушкевичу было присвоено воинское звание генерал-лейтенант авиации. В августе 1940 года был переведён на должность генерал-инспектора ВВС РККА, а в декабре того же года — помощника начальника Генерального штаба РККА по авиации.
Генерал-лейтенант отрицательно относился к советско-германским договорённостям 1939 года и не скрывал этого, понимая, что предстоящая война неизбежна.
Он активно координирует работу конструкторских бюро и авиазаводов, ускоряет выпуск новейших моделей самолётов и вооружений. Несмотря на покалеченные в авиакатастрофе ноги, Смушкевич продолжал ездить с инспекторскими проверками. Он старался искать пути для того, чтобы убедить Сталина в необходимости срочного устранения недостатков в развитии советских ВВС, выявившихся в ходе советско-финской войны. В то же время ряд авторов ставят в вину Смушкевичу игнорирование опыта боевых действий ВВС в Испании и Китае, запуск в массовое производство морально устаревшего И-15 и другие решения.
Смушкевич внёс неоценимый вклад в повышение лётно-тактических данных советских самолётов и боевой мощи авиации РККА перед самой Великой Отечественной войной, в которой ему не суждено было участвовать.
Арест и расстрел
В мае 1941 года были арестованы командующий ВВС Московского военного округа Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Пётр Пумпур и начальник Главного управления ПВО РККА Герой Советского Союза генерал-полковник Григорий Штерн, воевавшие вместе со Смушкевичем в Испании.
Большинство из арестованных генералов были участниками национально-революционной войны в Испании. Их обвиняли в том, что они якобы являлись участниками «военной заговорщической организации», по заданиям которой «проводили вражескую работу, направленную на поражение Республиканской Испании», и тому подобном.
8 июня 1941 года в больнице Смушкевич был арестован органами НКВД СССР по обвинению в участии в военной заговорщической организации, по заданиям которой в числе других арестованных проводил «вражескую работу, направленную на поражение Республиканской Испании, снижение боевой подготовки ВВС Красной Армии и увеличение аварийности в Военно-Воздушных Силах». В тюрьме подвергался пыткам. В это время в его московской квартире, в знаменитом Доме на набережной, всё перевернули вверх дном, ища улики.
Несмотря на отсутствие объективных доказательств виновности Смушкевича в совершении тяжких государственных преступлений, он, в числе других 25 арестованных, 28 октября 1941 года без суда был расстрелян согласно предписанию Л. П. Берии за номером 2756/Б от 18 октября 1941 года, а заместитель наркома внутренних дел СССР Кобулов Б. З. и Влодзимирский Л. Е. в 1942 году задним числом сфальсифицировали заключение о расстреле Смушкевича, заведомо ложно указав в нём, что предъявленное ему обвинение доказано.
Позже его семью (жену и дочь) арестовали и сослали в 1943 году в Карагандинскую область — вначале в лагерь, потом на вечное поселение в Казахстане. Постановление об их аресте подписал Берия: «Ученицу средней школы Смушкевич Розу Яковлевну как дочь изменника родины, приговорить к 5 годам лишения свободы с отбыванием срока в трудовых исправительных лагерях Карлаг с последующей пожизненной ссылкой». Вернулись они в Москву в апреле 1954 года, с помощью маршала Г. К. Жукова получили квартиру.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1947 года Смушкевич был лишён звания Дважды Героя Советского Союза и всех государственных наград.
В 1954 году (после смерти Сталина и Берии) был посмертно реабилитирован. Звание Дважды Героя Советского Союза и награды возвращены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 марта 1957 года.
Награды
Дважды Герой Советского Союза. Награждён двумя медалями «Золотая Звезда» (№ 29 от 21 июня 1937 года, № 5 от 17 ноября 1939 года);
Два ордена Ленина (3.01.1937, 21.06.1937);
Юбилейная медаль «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии» (22.02.1938);
Орден Красного Знамени (Монголия, 1939).
Семья
Жена — Бася Соломоновна Смушкевич (Гольфанд). Жена Смушкевича с 1922 года, родом из Белоруссии. 26 июня 1943 года Особое совещание при НКВД СССР приговорило её и дочь Розу, как членов семьи изменника Родины, к пяти годам исправительно-трудовых лагерей и ссылке. Похоронена на мемориальном кладбище авиаторов в Монино под Москвой, рядом — памятник её мужу.
Дочь — Роза (1925—2017). В начале 2000-х годов после операции у немецких врачей в 2001 году Роза Смушкевич эмигрировала в Германию. Присутствовала в 2008 году на открытии памятника отцу на мемориальном кладбище авиаторов в Монино.
Дочь — Ленина погибла в трёхлетнем возрасте весной 1938 года, выпав с балкона из-за невнимательности няни[16].
Воинские звания
Комбриг — 28.11.1935
Комкор — 20.06.1937, минуя звания комдива
Командарм 2-го ранга — 04.04.1940
Генерал-лейтенант авиации — 04.06.1940
Память
Первый памятник Якову Смушкевичу поставлен в 1969 году в Рокишкисе. Его автором стал литовский скульптор Константинас Богданас. В 2017 году памятник был демонтирован.
На Монинском мемориальном военном кладбище Военно-воздушной Академии имени Ю. А. Гагарина в посёлке Монино (Московская область) Я. В. Смушкевичу в 2008 году установлено надгробие-кенотаф, торжественное открытие которого состоялось 17 августа 2008 года.
В 1987 году в Витебске именем Я. В. Смушкевича названа улица.
Под Самарой на месте расстрела установлен памятный знак, на котором начертано: «Установлен на месте захоронения жертв репрессий 1930—1940-х гг. Поклонимся памяти невинно погибших…»
В Клайпедской базе тралового флота во времена СССР был большой автономный траулер «Яков Смушкевич».
***********************************************************************************************************************
Чапаев с крыльями, Генерал Дуглас, первый еврей дважды Герой Союза – как только не называли Якова Смушкевича. Не забыв добавить, что расстреляли его совершенно безо всякого суда. Причём на носилках, так как забрали Героя Испании и Монголии прямо из госпиталя.
История крайне мутная. С одной стороны – блистательный лётчик (и ещё более блистательный комиссар и карьерист). Принёс родной стране много хорошего. Да и сам, даже на снимках видно, открытый и обаятельный человек.
Собственно, за воинские подвиги генерала Смушкевича можно и нужно помнить. А вот с историей его предательства, если таковое было, надо разбираться. Почему вдруг Мехлис ещё в 1938 году предлагал отправить Смушкевича за решётку? Почему сам генерал сознался в работе на германскую разведку?
Перелопатил гору материалов и поразительный вывод. Никто никогда не видел ни дела Смушкевича, ни приговора. Неизвестно даже какой орган его судил!
Собственно, так и должно быть, если рассматривалось дело об измене одного из высших командиров авиации Союза. Видного деятеля Генштаба, да ещё и куратора авиационной промышленности. Круче масштаб потом будет только у главного маршала авиации Александра Голованова.
Кстати, никогда не задумывались что же такое произошло в начале Великой Отечественной? Почему ещё в начале июня 1941 года, до нападения Гитлера, под следствие отправилась пара десятков военных начальников авиации?
И почему военную авиацию через несколько месяцев доверят человеку сугубо гражданскому? Да, в юности Голованов служил чекистом, даже легендарного Савенкова арестовывал. Но на 1941 год это гражданский пилот.
Звезда, пилот-миллионер, одолевший без аварий миллион километров. Но гражданский! Почему же понадобилось звать в главные начальники авиации человека со стороны. У меня только один ответ – после ареста заговорщиков настолько высокого уровня было непонятно кому вообще можно верить!
Ладно, для начала либеральная пожалейка. Правду в ней искать бессмысленно. Повторюсь, дело засекречено и никто из историков его просто не видел. Так что перед нами очередные выдумки в стиле Солженицына.
Мол, был такой выходец из литовского этнического местечка Яков Вульфович Смушкевич. В Гражданскую оказался на стороне большевиков, очень быстро пошёл по комиссарской линии. Стал бывалым политруком.
Повторюсь, дяденька был, как сегодня сказали бы, контактный и позитивный. Его любили, с ним дружили, он легко заводил близкие отношения.
Сказать, чтобы Смушкевич был каким-то особым асом авиации нельзя. Да, в Испанскую вылетал лично на боевые, но больше командовал.
Но в храбрости отказать нельзя. Золотые Звёзды просто так на грудь не вешают. Так что умалять подвигов не будем. На Халхин-Голе тоже проявил себя толковым командиром.
Дальше история известная. Готовился к параду над Красной площадью и на тренировочном полёте разбился на новом бомбардировщике. Остался жив, но разбитые ноги давали себя знать долго.
Собственно, в очередной раз был в госпитале как раз со старыми проблемами с ногами. Оттуда 8 июня 1941 года его и забрали. Как арестовали и ещё два десятка командиров авиации.
Обратите внимание, до нападения фашистов ещё две недели. Но почему-то органы сообщают о каком-то военно-фашистском заговоре.
И ещё один факт – катастрофа с нашей авиацией в первые дни нападения хорошо известна. На аэродромах вблизи границы оказалось большое число самолётов.
Экипажи, которые почему-то вдруг оказались на учёбе. На ряде аэродромов, кроме технического персонала, не было никого, способного поднять машины в воздух. Часть аэродромов оказались почти без прикрытия ПВО.
Что это? Головотяпство или измена? Цифры потерянных в первые дни самолётов поражают. Можно долго рассуждать о боязни спровоцировать провокацию, сложной политической обстановке, но просчёт командиров нашей авиации налицо. Страшный просчёт!
Можно ли поверить, что в преддверии главной войны Гитлера были активизированы все его агенты? Нет, мы этого не знает и не можем знать, но версия выглядит вполне достоверно. Ещё раз – командиры авиации были арестованы до нападения, то есть что-то к чекистам просочилось крайне серьёзное.
Но в либеральной легенде Дважды Героя полгода избивали, да так, что он «катался по полу». А потом, так и не добившись признания, расстреляли без суда. Серьёзно, так и пишут!
«28 октября 1941 года без суда был расстрелян согласно предписанию Берии за номером 2756/Б от 18 октября 1941 года, а заместитель наркома внутренних дел СССР Кобулов и Влодзимирский в 1942 году задним числом сфальсифицировали заключение о расстреле Смушкевича, заведомо ложно указав в нём, что предъявленное ему обвинение доказано».
Откуда это известно? Кто видел то самое предписание Берия? Имел ли право Лаврентий Павлович хоть кого-то расстрелять личной визой? Да что за бред?
Я даже нашёл это предписание. Опубликовано оно в начале двухтысячных в одном крайне мутном архивном сборнике. Естественно, фотокопии нет и близко.
В тексте какой-то бред. Берия пишет что сотрудник НКВД должен выехать в Куйбышев и исполнить приговор в отношении 25 человек. Что за приговор? Какого органа? Почему приговор не приложен к предписанию?
И почему надо посылать особо назначенного убийцу, на месте расстрельную команду собрать нельзя? Ну так не бывает же.
В примечаниях «историки» пишут, что, якобы, за день до того было некое заключение НКВД. Согласованное с прокурором. О том, что этих граждан надо расстрелять. Простите, а прокурор, когда эту незаконную бумажку подписывал, сам лоб под пулю подставил? Это кто же в НКВД имел право без суда приговоры выносить? Как они это придумывают?
В википедиях ещё более чудесное пишут:
«Позже его семью (жену и дочь) арестовали и сослали в 1943 году в Карагандинскую область — вначале в лагерь, потом на вечное поселение в Казахстане.
Постановление об их аресте подписал Берия: Ученицу средней школы Смушкевич Розу Яковлевну как дочь изменника родины, приговорить к 5 годам лишения свободы с отбыванием срока в трудовых исправительных лагерях Карлаг с последующей пожизненной ссылкой».
Тут ещё круче. Оказывается уже Берия выступает в роли суда. Да ещё судит несовершеннолетнюю школьницу. Ну легенды о пристрастии наркома к школьницам нам все девяностые рассказывали. Но чтобы так?
Разумеется, никаких школьниц лично Берия ссылать никуда не мог. Да и сама Роза Яковлевна из Германии арест отца вспоминала в подробностях, а вот про собственную ссылку на вечное поселение в Караганду как-то не очень. Слово Розе:
«Потом мне сказали: Девочка, с тобой будет говорить товарищ Лаврентий Павлович Берия.
Мы вошли в огромную комнату. Там стоял длиннющий стол для заседаний, в конце его — маленький столик, за ним под лампой с зеленым абажуром сидел Берия.
Ты писала письмо товарищу Сталину? — Да, писала. — Вот товарищ Сталин просил меня с тобой поговорить… И тут я вдруг прерываю Берию и спрашиваю: Скажите, пожалуйста, мой папа арестован по-политически или не по-политически?»
Я не знаю. Не могу тебе этого сказать. А ты веришь, что твой папа хороший, честный человек? — Да, верю. — Ну вот и верь. Все проверится, и всё будет хорошо. А вопросов на эту тему больше мне не задавай».
После чего Берия вызывает Кобулова и распекает его. Что семью чуть ли не без матрасов оставили. Вещи вернуть, изъятые при обыске деньги вернуть. Что и было сделано.
Кстати, тоже выдумка явная. Что такое «по-политической»? Не было в кодексе таких статей, это диссиденты в восьмидесятые придумали. Ровно поэтому удивляется выдуманный Берия – да не знаю я, девочка, не придумали ещё таких статей!
Ну и вдобавок либеральные истории рассказывают, что «Генерал Дуглас» стоил пяти дивизий. И что агенты Геринга дорого дали, чтобы Смушкевич не воевал в Великую Отечественную. Тут совсем клиника, видимо, Геринг подкупил лично товарища Берия чемоданом фальшивых рейхсмарок?
Собственно, при Хрущёве Смушкевич реабилитирован. Так что вопросов к нему и его памяти быть не может. Поэтому дальше попробуем пофантазировать, а что же могло быть на самом деле. Не было, могло быть.
Натыкался на слухи (с точным источником плохо), что Смушкевич вместе с его дружбаном Фридляндом (Кольцовым) в Испании оказались в «медовой ловушке» генерала Франко. Ловко подвели к ним нужных девиц и наснимали убойного компромата.
Ничего удивительного в этом нет. Повторюсь, человеком Смушкевич был ярким и женский пол любил. Тем более, экзотика, жаркая Испания, горячая южная кровь.
То, что материалы эти до поры положили в дальний ящик, тоже верю. Слишком перспективным начальником был Смушкевич. Жалко разменивать его на мелочи.
Любопытно, что звоночки были. Еще в конце 1938 года Мехлис писал Сталину и Ворошилову, что не так прост наш дважды герой. Надо бы чекистам заняться проверкой.
Отдельная история с «гнилыми» моторами для самолётов. Не одно и не два письма было написано о том, что Смушкевич потворствует поставкам негодной техники. А самолёты бьются. Опять же, поди разберись случайность это была или диверсия.
А теперь штука убойная. Опять же, это не исторический источник, нормального источника публикации не указано. Но протокол допроса по сети ходит. Вернее не допроса, очной ставки.
Уже 27 июня 1941 года (первая неделя войны, до следствия ли?) проходит очная ставка двух больших командиров. Оба члены партии, оба Герои Союза, оба воевали в Испании. Григорий Штерн садится за один стол со Смушкевичем. Читаем:
«Следователь: В чем вы признаете себя виновным?
Смушкевич: В том, что я являлся участником заговора в Красной армии, направленного против советской власти, и был германским шпионом.
Следователь: А Штерн? Он являлся участником этого заговора?
Смушкевич: Конечно являлся. Я же с ним находился в непосредственной связи.
Следователь: Правду говорит Смушкевич?
Штерн: Да. Я действительно являлся участником военного заговора.
Следователь: Были ли вы, Смушкевич, связаны со Штерном по шпионской работе?
Смушкевич: Да, Штерн, как и я, являлся немецким агентом. Об этом я знаю еще и от Мерецкова, да и от самого Штерна. Об этом он мне лично говорил еще в Испании, когда в январе 1937 года мы оказались в Мадриде.
Следователь: Будете ли вы, Штерн, после очной ставки, продолжать отрицать свою шпионскую связь со Смушкевичем?
Штерн: Конечно нет, Смушкевич говорит правду».
Не слабо, правда? Повторюсь, поручиться в достоверности этого протокола нельзя, в научный оборот он не введён. Но либералы не понимают простой штуки.
Можно допустить, что показания выбиты, что Смушкевич оговорил себя. Сколько угодно. Но сам факт очной ставки говорит, что было нормальное следствие, а не бессудная расправа!
Некоторые следы этого обнаруживаются и в том самом мутном архивном сборнике. В примечаниях внезапно читаем:
«Смушкевич являлся участником антисоветской военно-заговорщической организации, проводил вражескую работу, направленную на подрыв оборонной мощи СССР, и занимался шпионажем в пользу двух иностранных разведок.»
Вот это уже звучит похоже на обвинение в настоящем приговоре. Там ещё и ссылки на статьи кодекса присутствуют: 58-1б, 58-7, 58-10, 58-11. В вымышленных протоколах очередных расстрельных троек такого просто не бывает.
На мой вкус, говорит это ровно об одном. Было нормальное следствие и обязан быть нормальный суд. И я даже знаю какой.
Смушкевич – командующий авиацией Красной Армии, заместитель начальника Генштаба по авиации, член военного совета при наркоме. Кто же рассматривает такие дела? Только одна структура – Военная коллегия Верховного суда.
Скорее всего, она и вынесла расстрельный приговор. Никакой Берия, при всём желании, расстрелять дважды Героя не мог. То, что приговор до сих пор засекречен, тоже загадок не вызывает. Это измена Родине и на высшем уровне. Такое и сегодня секретят.
Не видя дела, судить был ли виновен Смушкевич сложно. Может и оговорили, может намотало на колесо, бывает и такое. Осень 1941 года была тяжёлая, враг под Москвой стоял, могли и не пожалеть под горячую руку мнимого или настоящего виновника поражения авиации.
Но судить об этом можно только когда откроют настоящие архивно-следственные дела заговора комкоров. До той поры повторять байки про расстрел на носилках и бессудное решение Берия – смешно. Чего-чего, а уж этого точно быть не могло.
