11 лет он поступил в Гарвард и читал лекции профессорам по четырехмерной математике.
К 20 годам он полностью отказался от научной деятельности. Остаток своей жизни он провел, работая клерком, отчаянно желая, чтобы его оставили в покое.
Уильям Джеймс Сидис родился 1 апреля 1898 года в Нью-Йорке в семье родителей, которые верили, что гениальность можно создать.
Его отец, Борис Сидис, был психологом, у которого были веские теории об образовании и развитии ребенка. Его мать, Сара Мандельбаум Сидис, была врачом. Оба они были иммигрантами из Украины, приехавшими в Америку в поисках возможностей.
Они решили, что их сын станет грандиозным экспериментом в области ускоренного обучения.
С младенчества родители окружили его книгами, постоянно учили его и подталкивали к тому, чтобы он достиг интеллектуальных высот как можно раньше.
Это сработало — по крайней мере, с точки зрения воспитания вундеркинда.
Уильям проявлял экстраординарные способности с самого раннего возраста. Он рано научился читать. Он проявил замечательные математические способности. Он свободно говорил на нескольких языках.
Сообщается, что к 8 годам Уильям выучил латынь, греческий, французский, русский, немецкий.
Он также изобрел свой собственный искусственный язык, который назвал Вендергуд.
В 1909 году, в возрасте 11 лет, Уильям Джеймс Сидис поступил в Гарвардский университет.
Он был одним из самых молодых людей, когда-либо поступавших в Гарвард. Сначала университет отверг его из-за слишком юного возраста, но после дополнительной оценки его приняли.
Его поступление попало в заголовки газет. Пресса была очарована идеей о том, что гениальный ребенок учится в одном из самых престижных университетов Америки.
В январе 1910 года, в возрасте 11 лет, Уильям прочитал в Гарвардском математическом клубе лекцию на тему «Четырехмерные тела». Аудитория состояла из профессоров математики и аспирантов.
Лекция была технически сложной, в ней обсуждались передовые математические концепции, которые большинству взрослых было бы трудно понять. По сообщениям присутствующих, мальчик продемонстрировал подлинную математическую проницательность.
Пресса была в шоке. В газетах по всей стране появились статьи о гениальном мальчике, который читал лекции профессорам Гарварда.
Уильям Сидис стал знаменитым, и эта слава преследовала его всю оставшуюся жизнь.
То, что он был вундеркиндом в Гарварде, не было таким триумфом, каким могло показаться. Уильям был социально изолирован. Он был намного моложе своих одноклассников — детям нелегко заводить дружбу со взрослыми. Он был неловким, замкнутым и неготовым к социальным аспектам университетской жизни.
Постоянное внимание средств массовой информации было навязчивым и безжалостным. Репортеры следили за ним, писали сенсационные истории и относились к нему скорее как к диковинке, чем как к личности.
Его родители поощряли публичность, видя в этом подтверждение своих образовательных теорий. Уильям мало что мог сказать о том, как его жизнь преподносилась публике.
В 1914 году в возрасте 16 лет он окончил Гарвард со степенью по математике. Затем он некоторое время учился на юридическом факультете Гарварда и пытался преподавать математику в Университете Райса в Техасе.
Преподавательская работа оказалась неудачной. Уильяму было 17 лет, и он пытался обучать студентов, которые были старше его. У него не было педагогического образования, не было навыков общения в классе и не было интереса к работе.
Всего через год он уволился.
К этому моменту у Уильяма развилось глубокое негодование по отношению к научным кругам, прессе и всей системе в целом, которые сделали его знаменитым без его согласия.
Он начал активно отвергать путь, который ему был уготован.
Когда Уильяму было чуть за двадцать, он сделал то, что потрясло всех, кто его знал: он полностью отказался от интеллектуальных занятий.
Он стал работать клерком низкого уровня — вести бухгалтерию, работать на счетной машине, выполнять обычную офисную работу. Работа, которая была намного ниже того, что можно было ожидать от человека с его способностями.
Он часто переезжал, пытаясь избежать признания. Всякий раз, когда кто-то узнавал, кто он такой, он увольнялся и находил новую работу в другом месте.
Он стал очень скрытным, почти параноидальным по отношению к публичности. Он угрожал судебным иском против изданий, которые писали о нем без разрешения.
В 1937 году The New Yorker опубликовал статью об Уильяме под названием «Где они сейчас?» В ней были жестокие и насмешливые описания его убогой квартиры, его черной работы и его самого как гения-неудачника, растратившего свои таланты впустую.
Уильям подал в суд за вторжение в частную жизнь. Дело дошло до суда. Он проиграл. Суд постановил, что, как бывший общественный деятель, он имел ограниченные права на неприкосновенность частной жизни.
Судебное поражение было сокрушительным. Это подтвердило то, во что Уильям давно верил: ему никогда не избежать славы, к которой он никогда не стремился.
Так что же на самом деле Уильям делал со своим интеллектом в течение этих «впустую потраченных» лет?
Он написал. В изобилии. Под псевдонимами.
Он писал об американской истории, в частности об обществах коренных американцев. Он писал о транспортных системах и коллекционировал трамвайные билеты в качестве хобби. Он писал о космологии и философии.
В его книге «Живое и неживое» (опубликованной в 1925 году под его собственным именем) была представлена теория о происхождении жизни и природе Вселенной. Некоторые из его идей предвосхитили более поздние научные концепции, хотя в то время эта работа была в значительной степени проигнорирована.
Он также писал политические эссе под псевдонимами, часто защищая свободу личности от давления общества, что, возможно, отражало его собственный опыт подавления общественных ожиданий.
Но ни одна из этих работ не привлекла внимания при его жизни. Ранняя слава Уильяма как вундеркинда затмила все, чего он достиг, став взрослым.
Уильям жил один в обшарпанных квартирах в Бостоне, работая клерком, оплачивая проезд в трамвае, писал книги, которые почти никто не читал.
У него не было близких друзей. Он никогда не был женат. Он поддерживал некоторые контакты со своей матерью, но был отчужден от более широкого академического сообщества, которое когда-то прославляло его.
17 июля 1944 года Уильям Джеймс Сидис перенес кровоизлияние в мозг и скончался в возрасте 46 лет в своей бостонской квартире.
Его смерть получила минимальное освещение в прессе. Гениальный ребенок, о котором когда-то писали на первых полосах газет, умер в безвестности.
История Уильяма Джеймса Сидиса поднимает неприятные вопросы о вундеркиндах, родительских амбициях и отношении общества к исключительным личностям.
Был ли он гением, который растратил свой потенциал впустую? Или он был человеком, который избежал невыносимой ситуации и обрел покой в шли создали человека, который был социально неприспособлен, не мог общаться со сверстниками и был травмирован нежелательной известностью.
Пресса относилась к нему как к курьезу, чудаку, развлечению для читателей — и никогда как к человеку, обладающему свободой воли и чувствами.
Научные круги восхищались им, когда он был ребенком, но не имели системы поддержки, которая помогла бы молодому человеку справиться с трудностями интеллектуального развития, в то же время продолжая развиваться эмоционально и социально.
Сам Уильям неоднократно говорил, что просто хотел, чтобы его оставили в покое. Он хотел жить спокойной жизнью, заниматься своими интересами в уединении и не зависеть от того, чего он достиг в детстве.
Общество не позволяло ему этого. Ярлык «гениального ребенка» преследовал его повсюду, делая нормальную жизнь невозможной.
Сообщается, что в конце своей жизни Уильям сказал: «Я хочу жить идеальной жизнью. Единственный способ прожить идеальную жизнь — это жить в уединении».
Он достиг уединения. Неизвестно, достиг ли он мира.
В 11 лет он прославился своей гениальностью. Следующие 35 лет он провел, пытаясь избежать этой славы. Он умер забытым — возможно, именно этого он и хотел.
Иллюстрация: Инстаграм
Фейсбук
